2035: in progress > Гонка технологий

06.12.2019

Компаниям назначили технологии. Как крупный бизнес и институты развития будут помогать российским высокотехнологичным проектам

6 декабря на площадке форума «Глобальное технологическое лидерство», который проходит в Розе Хутор, представители крупнейших российских компаний и вице-премьер Максим Акимов обсудили меры поддержки, которые будут оказаны технологическим стартапам в ближайшие пять лет. На реализацию дорожных карт развития сквозных цифровых технологий будет выделено более 250 млрд рублей. На что пойдут эти деньги, как они будут распределяться и чего правительство ждет от компаний и проектов – в материале ntinews.ru.

Максим Акимов, заместитель председателя правительства РФ:
Мы вполне готовы озвучить системный взгляд. Это, пожалуй, главный итог года, потому что у нас, как я понимаю, есть определенность по технологическому стеку, то есть по набору и технологий и субтехнологий, в результате разработки дорожных карт по сквозным цифровым технологиям в рамках программы «Цифровая экономика».

005_IMG_6288.jpg

У нас есть понятный дизайн доведения ресурсов поддержки до компаний, до бизнеса. У нас есть определение роли компаний-лидеров, место сборки и рождения пайплайна заявок на эти меры поддержки. Я имею в виду наших партнеров, которые будет заниматься этой работой, компании-лидеров.

Мы с вами решаем очень тяжёлую и нетривиальную задачу, не очень похожую на решение задач по обеспечению технологических рывков в предыдущие эпохи. Здесь идет речь о двух вещах. Во-первых, это колоссальная скорость изменений, потому что управлять большим ресурсом поддержки, мы о нем обычно говорим как о государственном  ресурсе, но в общем это деньги налогоплательщиков, это деньги бюджета, в данном случае федерального бюджета… И как всегда существует много альтернативных гипотез по поводу того, как их лучше использовать. И продвижение их в технологическую повестку не единственное мнение в государственной машине, как могли бы эти деньги быть использованы. Это очень большая ответственность. С другой стороны, мы реализуем эту ответственность в условиях, когда все меняется очень быстро. Потому что знания производят знания по экспоненте, мы с вами не имеем иногда даже нескольких лет для того, чтобы осмыслить эти изменения и каким-то образом выбрать направление главного удара. С другой стороны, что беспокоит, это, конечно, беспрецедентность объема этих мер поддержки.  

«У нас по нашим мерам поддержки, по всем собственно степеням зрелости технологических проектов на пятилетку на 2020-2024 годы 258 млрд рублей. Это примерно 50 с лишним млрд в год. Плюс частные ресурсы, которые будут комплементарны к этим деньгам. Это примерно еще 50 млрд в год. 100 млрд на фоне общего инвестиционного портфеля Роснано в 150 млрд за 10 лет, на фоне того, что ровно столько мы тратим на всю научную индустрию, включая содержание научных институций, всей исследовательской программы, абсолютно всех научных фондов и институтов страны».
 
О какой опасности я говорю? Мало того, что мы должны будем двигаться  в неопределенной и быстро меняющейся технологической среде, мы еще должны будем таким образом распорядиться этими деньгами, чтобы не направить их исключительно на зрелые решения, увеличивая их цену. Это простой закон, происходит он на любом рынке: если у вас ограниченное предложение, то вы, вываливая на рынок огромный ресурс поддержки, просто повышаете цену, не создавая ничего нового. Если мы не создадим ничего нового, мы эти ресурсы просто потратим зря. К этому добавляется еще один непростой фактор. Операторы поддержки в том числе будут ориентированы на то, что над каждым оператором будет сидеть несколько прокуроров, сотни проверяющих, несколько статей уголовного кодекса. В этих условиях сложно себе представить, что операторы будет ориентированы исключительно на прорывные вещи. Чем более вещь прорывная – тем выше степень риска. А толерантность к риску, как известно, у нас очень «хорошая, высокая». Вот такая нетривиальна задача. Поэтому, когда говорят, где бюджетные расходы, давайте скорее вывалим в рынок наши замечательные миллиарды, моя точка зрения: хорошо, что мы сначала все вместе здорово подумаем, а потом будем делать.

Что мы будем делать?

Направлений всего десять +1:
- Квантовые вычисления,
- Квантовые коммуникации,
- Квантовые сенсоры и метрология.

Это квантовый пакет, полностью соответствующий направлению по квантовым технологиям сквозных цифровых технологий. 

Технологии беспроводной связи включают 5G, которая распадается на 5G, спутниковую связь, технологии интернета вещей. Системы распределенного реестра, Робототехника, Сенсорика, Новые производственные технологии, Технологии виртуальной и дополненной реальности.

Это все, что умещается в федеральный проект в рамках нацпрограммы «Цифровая экономика» по цифровым технологиям. До конца года у нас будет отдельный федеральный проект «Искусственный интеллект». Это первое.

Второе.
Что касается дизайна, как мы будем эти деньги продвигать по этому технологическому контуру. Мы приняли принципиальное решение. Мы это не государство, я имею в виду наш большой коллектив. Мы приняли решение использовать существующую, созданную за новейшую российскую историю сеть институтов развития.

НТИ – очень хороший пример того, насколько сложно этой (технологической – прим. ntinews.ru) повесткой управлять. Весь объем поддержки НТИ – это 8 млрд в год. Наша повестка с вами сегодня, поскольку НТИ – это опять же комплементарные к нашим ресурсам деньги, повторюсь, около 100 млрд в год. Мы пропускаем по объемам господдержки вперед действительно мировых инновационных грандов, крупнейшие экономики мира: Южную Корею, Японию, США, Китай и, пожалуй, Германию. Мы попадаем по этой части, я не беру частный капитал, в основной мировой пул. 

Роль компаний-лидеров

У нас состоялись конкурсы по линиям Фонда содействия инновациям, там несколько сотен реализуемых сейчас проектов. Очень важно правильно распределить роли. С моей точки зрения, роль компаний-лидеров, первое, как бы не обиделись на меня коллеги, это не ваш пирог. Задача компаний-лидеров – без сомнения, привлечение ресурсов, привлечение энергии и денег. Энергии рынка, энергии проектных команд. Это центр технологической сборки и это место, где рождается пайплайн заявок на эти меры поддержки. С другой стороны, это компании, задачи которых не монополизировать и купить в процессе этого технологического лидерства все, что на рынке живое и все, что шевелится, хотя это хороший и правильный процесс. Нужно найти баланс между своей внутренней большой амбицией, она есть и у РЖД, и у Росатома, и у Россетей, и у Ростеха и это очень правильная амбиция, и задачей по созданию экосистемы. Потому что вся эта штуковина живет только тогда, когда на рынке есть разнообразие проектов, инициатив. Одна из ключевых задач компаний – разнообразие. Было бы очень простой задачей не заниматься этой штучной работой, не заниматься тысячами проектов, а раздать эти деньги в капитал компаний и сказать: «А теперь нам приносите результат. Ждем от вас кубитов. Ждем от вас определенной скорости передачи данных. Ждем от вас каких-нибудь холодных фотонов или чего-то еще. И приносите нам, пожалуйста, в течение пятилетки результат». Это неправильный подход, еще раз хочу сказать, центральная задача – это создание сложно устроенных экосистем, в которых могут выживать частные инициативы, частные команды, которые будут чувствовать поддержку, до которых будут своевременно доводиться те беспрецедентные ресурсы. У нас нет примеров работы с такого объема ресурсами. Это очень тяжелая задача. Фонд «Сколково» за 10 лет реализовал проектов по грантовой поддержке около 7,5 млрд рублей, помимо создания инфраструктуры. Вот как у нас выглядит поле боя. Я считаю, что 2020 год будет годом инновационным.

Мы будем очень внимательно следить за тем, чтобы роль компаний была сосредоточена на создании очень диверсифицированной, ориентированной на поддержку разнообразия экосистемы. Не на перехват технологической повестки и ее монополизацию. Зачем нам нужны эти центры? Понятно, что непосредственно в правительстве и в федеральных органах исполнительной власти технологическую компетенцию сосредоточить невозможно. Функциональная роль чиновника и роль бизнесмена – это разные роли.
Когда мы перечисляем эти технологии, это огромные пакеты субтехнологий, которые там запрятаны внутри по направлениям государственной поддержки, мы точно не мыслим роль компаний как претендентов на решение поставленных технологических задач.

Куда будут направлены деньги?

Ни одного рубля федерального ресурса наши компании, которые нам помогают формировать эту технологическую повестку и ей управлять, не получат. Для ясности:
- Фонд содействия инновациям. Форма поддержки – гранты
- РВК. Целевая субсидия и вхождение в капитал
- VEB Ventures, стопроцентная дочка Внешэкономбанка. Венчурные инвестиции, эквити
- Роснано. Эквити
- Российский фонд развития интернет-технологий. Целевые субсидии, грантовые соглашения
- Минкомсвязь России, субсидирование процентных ставок
- РФПИ, эквити, вхождение в капитал
- Сколково, целевые субсидии, грантовая поддержка на возмещение затрат.

Инструменты привязаны к разной степени технологической зрелости, к разным TRL (уровень технической готовности – ntinews.ru.). Понятно, что РФПИ – это уже поддержка индустриальных проектов, того, что доказало свою состоятельность, имеет ликвидность и где выход из проекта совершенно очевиден. Для фонда Бортника это гранты на самых ранних стадиях. 

Это инструменты, с помощью которых будут доводиться ресурсы до стартапов, проектов, проектных команд, компаний, частного бизнеса. В каждом из этих институтов в проектном комитете по каждому направлению будут наши коллеги, которые занимаются технологической повесткой из компаний-лидеров и смотреть, чтобы все эти меры поддержки были прокрашены. 
Дизайн системы выглядит именно так, эта развилка пройдена, мы будем тестировать именно эту гипотезу.

Что касается способности этих компаний привлекать частные деньги через создание корпоративных фондов, через инвестирование внутренних исследовательских подразделений, то без сомнения у всех этих компаний в бюджете предусмотрены солидные ресурсы. Для нас это комплементарные, дополняющие ресурсы. Для нас принципиально важно, что мы не через посредничество компаний-лидеров, не через их бюджеты, а с помощью существующих институтов развития будем напрямую доводить ресурс до того, кто способен рождать технологические идеи и управлять ими.

Нам на этом этапе требуется ресурсная поддержка компаний для того, чтобы реализовать технологическую повестку.

Ставку мы делаем на энергию рынка, на то, что мы будем поддерживать инициативы и то, что главным держателем этой повестки будет наша экосистема технологических стартапов.

Сергей Кобзев, заместитель генерального директора, главный инженер ОАО «РЖД»:

Чем больше развивается цифровой сервис, чем больше мы работаем с большими объемами данных вопрос, тем очевиднее, что вопрос безопасности становится на первое место. Мы говорим о персональных данных, о данных, которые используются в разработке каких-то изделий, материалов, технических решений. Я напомню, что ОАО «РЖД» – один из крупных обладателей оптоволоконных линий связи, один из крупнейших в стране собственников больших баз данных, с которыми мы работаем не только в нашей технологии, но и вообще в транспортной логистике.

040_IMG_6560.jpg

Поэтому наша роль, как мы ее определили, работая над дорожной картой, заключается и в уточнении фокусировки конечного пользователя. Для банковской системы, для участников рынка, в том числе ОАО «РЖД» и для миллионов граждан, пользующихся различными каналами связи, коммуникации – это основной базовый инструмент. Второй момент – это интеграция уже существующих центров компетенций. В нашей теме (квантовые коммуникации – ntinews.ru) их несколько, и они имеют свой базис.

Хотя мы ещё не прошли некоторые тесты по дорожным картам, но институты развития в частности РВК, ФСИ уже эффективно работают. С институтами развития сотрудничают центры компетенций со своими конкретными проектами в области квантовых коммуникаций. Это связь и это все равно защита информации. Мы как компания-лидер принимаем участие в оценке заявок. Ещё один важный аспект – это подготовка персонала и обучение кадров. Это огромный сегмент и достаточно много предстоит скоординировать, чтобы какую-то фокусировку для нашей технологии это имело.  В нашей инвестиционной программе предусмотрены финансовые средства на развитие отдельных элементов и технических решений.

Александр Ведяхин, первый заместитель председателя правления, Сбербанк: 

Соглашение – это другая сущность, где правительство вместе с Центром компетенций, в данном случае – Сбербанком, делает ряд действий. Там, где Сбербанк вносит свои деньги для развития конкретной технологии, в данном случае искусственного интеллекта (ИИ).

017_IMG_6378.jpg

Мы посчитали объем денег, который Сбербанк вложит в развитие искусственного интеллекта. И они сопоставимы с размером денег, которое предоставляет государство для федерального проекта. В целом соглашение – хорошая история, когда федеральные деньги на развитие той или иной технологии существенно увеличиваются. 

Кому будут принадлежать результаты? Что такое результат? У нас несколько направлений. Мы должны создать глобальный конкурентоспособный облачный сервис, похожий на Google. Мы его создаем. Сделаем специальные тарифы – 100 рублей за сто минут суперкомпьютера. Это те деньги и те усилия, которые мы направляем на развитие ИИ.

Василий Бровко, директор по особым поручениям госкорпорации «Ростех»: 
Нам дали возможность разработать дорожную карту и определить тот фокус, те вектора, на которые необходимо делать упор в развитии. В зависимости от TRL, от уровня развития технологий у нас есть разные инструменты поддержки стартапов. Где-то нужна прямая субсидия, где-то субсидирование процентной ставки. Есть вещи, которые частный бизнес поднять не способен. Нужно поднять первый уровень, первые три TRL, чтобы появились стартапы.

031_IMG_6462.jpg 

У нас в России есть много качественных компаний, но они разрознены. Им необходимо скооперироваться. Без кооперации мы не сможем ни с кем конкурировать.

Модель развития сквозных технологий, представленная на форуме «Глобальное технологическое лидерство» достаточно прогрессивная. Она предусматривает для каждого участника свою роль, чтобы никого не «затоптать». Она учитывает, что между крупными компаниями и стартапами есть большая пропасть: и в модели управления, и в понимании рисков, и в подходах. В стартапах изменения происходят быстро, но когда мы уже заняли долю глобального рынка, то держать ее довольно дорого. И одними стартапами тут не обойтись.

Наша задача как компании, участвующей в развитии сквозных технологий, – это развивать вокруг себя экосистему, запустить бурлящий котел инноваций по тем технологиям, за которые мы отвечаем.

При этом участники экосистемы, в которой развиваются сквозные технологии, должны делать не отдельные фрагментарные продукты, которые будут проданы за рубеж. Они должны входить в технологическую кооперацию, которая планомерно входит в повестку цифровой экономики.

#сквозные технологии, #венчурные инвестиции, #искусственный интеллект

Мероприятия НТИ

Подписка на обновления

«Информбюро 20.35» делает почтовую рассылку самых интересных публикаций один раз в неделю. Чтобы подписаться на нее, зарегистрируйтесь или войдите через свою учетную запись на платформе leader-id.ru.